?

Log in

November 2015

S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930     

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com

Previous 25

Nov. 14th, 2015

(no subject)

...сегодня на станции метро Площадь Восстания, у эскалатора на Маяковскую, я заметила пару - женщина и мужчина лет сорока, прильнули друг к другу так, словно кто-то из них уходил на войну, а может быть, и оба. Потом он отстранился, взял ее лицо в ладони и целовал целовал целовал. А потом она с сожалением оторвалась от него и побежала, не оглядываясь, на эскалатор.
А через пятнадцать минут я увидела ее же (она была, помимо прочего, очень заметно одета, не спутаешь) на станции Невский проспект, у эскалатора на выход к каналу Грибоедова. Она прильнула к другому мужчине, и тот гладил ее волосы и говорил " Леночка, Леночка".

Nov. 13th, 2015

(no subject)

...я еще в нежном детстве, еще только начитавшись исторических книжек была поражена этим вот - когда сытые жующие люди, повернувшись с трудом (третий подбородок мешает, пузо на коленях, кресло хлипкое, да не задеть бы чего рукавом - соус, например) туда, к сцене или к гильотине, или позорному столбу, говорят своими сытыми голосами:
- хех, во дурак-то какой! свободы он захотел! сам голый и босый, а свободы хочет, - потом они, кряхтя, поворачиваются обратно к своему столу, окончательно потеряв интерес к этому дурачку, возлюбившему свободу.
Потом я выросла и увидела все это вживую. Но не только это.
Еще больше меня поразило (уже не в книжках, в жизни), как голодный, нищий, плохо образованный, на скучной дурацкой работе, говорит, кривя в ненависти рот:
- свободы он захотел! сука! ты пойди повкалывай как я на завод, на комбайн, на севера, в офис к начальнику-идиоту, а потом посмотрим, что ты там запоешь за свободу, сможешь ли ты петь-то потом, сучара!
и я не знаю, от чего меня мутит больше.

Oct. 26th, 2015

(no subject)

Театр теней. Судьба маленького итальянца в большой России
Порой так хочется по старой памяти устроить гостям или просто интересующимся экскурсию по городу.
По своему городу.
По настоящему - не со скучной информацией из любого путеводителя – мол, высота шпиля Петропавловского собора 122 с половиной метра, а Синий мост самый широкий в Санкт-Петербурге - 97 метров, и так далее.
А взять за руку, повести по улицам, да и рассказать смешных и страшных историй, начиная от Петра и Екатерины и заканчивая своей бурной юностью - показать, как он страшен и прекрасен, этот город, как он ироничен и как жалок, как волшебен. Чтобы почувствовали, что это не нагромождение домов, не шаблонные легенды. Что город живой, такой же как вы.Хочу рассказать про тех призраков, что в нем живут, про его героев и сумасшедших.
Среди этих персонажей у меня есть любимцы. Проходя по Эрмитажу или по Фонтанке мимо Летнего сада, я всегда вспоминаю про одного из них.
Про маленького итальянца.
На самом деле, я не знаю, был ли он маленький, и никто уже не знает, из тех, кто жив, а мертвые молчат, и он, ставший всего лишь тенью, может принимать теперь любой облик. Мне он видится маленьким. Смуглокожим, в пудреном парике, с лукавыми южными глазами, быстрыми умелыми руками.
Джузеппе Бриганци – так его звали.
Давным-давно одна эрмитажная смотрительница (среди них попадаются забавные) рассказала мне, что...
http://saintpetersburg.zagranitsa.com/blog/2082/vodianye-znakimalenkaia-sudba-v-bolshoi-istorii

Nov. 3rd, 2014

(no subject)

...покупаю сейчас чай в нашем магазинчике (там всегда есть мой сорт, в супермаркетах не всегда, а там всегда), и продавщица Самира, отпуская товар, певуче говорит:
- Ви таак мноогааа чайу пиооотии - больше чем мии.
А продавщица Алия из отдела напротив радостно отвечает ей за моей спиной:
- А они и кофффэ тожи минога пиут! (я у нее всегда покупаю чудный контрабандный какой-то кофе).
И продавщицы смотрят на меня, как толстая бабушка смотрит на толстого любимого внучика с хорошим аппетитом.
Продавец мясного только грустит и вздыхает, и качает головой - мясо я у него беру редко, а свинину (которой он так гордится) вообще не беру.
Кто про нас так много знает? Врач, бухгалтер и продавцы...

Oct. 31st, 2014

Эта музыка будет вечной

Иду сейчас за парой старичков, знаете, за такой парой старичков, на которых любят умиляться свежевлюбленные пары лет двадцати  примерно в первый месяц своей любви, придумывая себе, что спустя шестьдесят лет они так же будут идти рядышком, все так же влюбленные и познавшие дзен.Старушка такая с кокетливой брошкой на воротнике пальто, с ярким алым ртом поверх морщинистого личика, а старичок в таких удобных  тупорылых ботиках, заботливо укутанный в шарф. Идут, держась за руки, старичок несет пакет из магазина.
Они идут, и старушка  говорит гневным дребезжащим голоском:
- …ты на нее пялился! Пялился!
- Верочка, ну  что ты говоришь, - слабо отбивается старичок, - ничего я на нее не пялился. Ты придумываешь вечно.
- Пялился, лыбился ей! Катерина Николаевна тоже заметила!
- Господи, ну Верочка, что она там заметила!
- Как ты на  нее смотрел! Просто глаз не мог отвести от нее! И прям не  мог перестать болтать с ней!
- Я просто спросил, как она сходила к  кардиологу, я же говорю – мы вместе сидели за номерками в поликлинике, это просто вежливость…
- Женя, ты с ней флиртовал и пялился на нее!
- Верочка…-устало говорит старичок.
- Я не хочу, чтобы ты был вежливым с чужими…старухами.
Я их обгоняю, мельком гляжу на них.
У Верочки на лице цветут два ярких раздраженных  пятна, а у Жени на лице мука. Мне кажется, ему тяжеловато идти в своих ботиках.
Им под восемьдесят.
Дзен, говорите?..

Jul. 26th, 2014

(no subject)

..вот белые ночи практически закончились, а черешня еще нет.
обычно вот как ночи истлели, так и черешню больше не привозят в наш северный край, или уж доторговывают, ну такой простигосподи черешней, что за нее и денег просить стыдно. а они просят.
а ныне - погляди, как говорится, в окно. там, в потемневших небесах (всегда так непривычно в конце июля, когда вдруг в полночь - и темно! как так? что, аттракцион белые ночи все, ёк? не может быть, мы же только начали...) так вот, в потемневших небесах видны еще более потемневшие кроны деревьев, в них, как мы догадываемся, спят птицы и их подросшие за время белых ночей детки, а прямо под окном растет трава. И вот если идти вдоль этой травы, под этими темными небесами, идти идти идти, мимо маленькой, как забытое царство, детской площадки, мимо опустевшего пьяного угла, перейти проспект и войти в храм торговли, больше похожий на гигантский разросшийся ларь, под его высокие душные своды, то можно дойти до отрады гурманов и вегетарианцев и вообще всех людей доброй воли. и там есть черешня.
черная, крупная, как райские яблочки, сладкая и такая доступная, это невероятно.
Я там была нынче под вечер, видела, как юный и такой худой, словно старая трость, восточный юноша с непроницаемым лицом, незаконный служитель этого храма, привез на большой тележке коробки с дивными ягодами. Поставил посреди зала и уехал куда-то обратно, в недоступные простым смертным чертоги.
Только глянул с презрением чингисхана на женщин, что как мухи зароились над сладким товаром (и я среди них была весьма активной мухой - плодожоркой). Наши глаза на мгновение встретились, и я увидела в них, что ему смешны эти ягоды вывезенные им бог знает откуда. Что глаза его помнят старое черешневое дерево в родном дворе, а смуглые губы помнят сладкий горячий аромат тех, далеких ягод, что срываешь с ветки и ешь, а вокруг звенит жаркий полдень, и солнце печет так, что не спасает никакая тюбетейка, и никогда ему не забыть райский вкус тех черных тяжелых ягод, и никогда никогда не понять ему этих северных женщин, что привыкли кормиться такой ерундой, что в его родном доме и за еду бы для птиц не посчитали.
Он уехал, гремя тележкой, а я набрала себе этих ягод, тяжелых, черных, и вот ем, гляжу в потемневшую белую ночь, и пытаюсь забыть его презрительный снисходительный взгляд и еле заметную улыбку.
Мне вкусно.

May. 27th, 2014

...а в яйце том - игла адмиралтейская, а в игле - смерть кащеева

Царь подложил кукушечье яйцо в большое российское гнездо и назвал его Санкт-Петербург. Оно никому не нравилось, чужое и чуждое, а потом ничего, привыкли даже. Сразу видно, что чужое, но свое ж, говорили.Выстраданное. Царский подарочек.
При последнем царе кукушечье яйцо стало дорогим и красивым, драгоценным. Яйцом Карла Фаберже, поставщиком Императорского двора. Все в каменьях да позолоте, византийски- роскошное.До сих пор то яйцо ценится у всех коллекционеров с плохим вкусом.
А потом мышка бежала, хвостиком махнула, яйцо упало и разбилось, сделали из того яйца яичницу, да всю выели алюминиевыми ложками. А потом вообще заморозили, зачем, говорят, у нас еще лучше есть. Старое. Проверенное.
Потом ничего, яичко покатали, подлатали, и получился Санкт-Петербург в сферическом вакууме. Сувенир такой – городок в шаре, видели, наверное? Потрясешь – там снежок идет на городок. Еще потрясешь – белые ночи включат.
Мило. Игрушечка такая.
Сегодня игрушечке 311 лет.
Ура.

May. 18th, 2014

(no subject)

…стараясь держать себя в руках, не выдавать своих чувств. Стараясь выглядеть достойно…
А ведь еще каких-то четыре дня назад я была так счастлива счастлива и чувствовала себя полноценным человеком – тогда, когда ветер вырывал мой зонт из рук и ломал ему спицы, и ливень хлестал, как хлещет пьяный муж ни в чем не повинную жену. Я шла тогда под ливнем, сначала в одну сторону длинного прямого как дорога к счастью, проспекта, потом шла обратно, и была весела и бодра. А ночью после ливня дивно пахло чистым миром, свежей травой , и птицы перекрикивали шум ветра, и можно было жить.
А нынче – погляди в окно, как говорится. Под голубыми небесами… Да не под голубыми – под белесыми пустыми небесами, посреди которых вылупился этот глупый глаз солнечной рыбы - там торжествуют солнцепоклонники, что выставили свои дряблые и белые зимние тела, выложили их на траву. И над миром плывет запах шашлыков и пива, и проходящие обдают тебя запахом пота и крови, что стучит у них в висках, и черемуха пахнет тошнотворно, как чужие духи в опере, и нет ни ветерочка, ни дуновения.
Там душное марево, и нельзя напудриться, и печет и так дурную голову, и не хочется идти, и не хочется ничего.
И только в густой тени кустов можно было бы жить, если бы не несло бы оттуда уже мочой и пивом, и прочей вонью.
Нет, я не жалуюсь, я немножко скорблю,я говорю себе, что это надо просто пережить и перетерпеть, и ради утешения листаю фото с Исландией и обещаю себе каким-нибудь жарким летом туда все-таки приехать, захватив пару теплых свитеров .
Братья и сестры, обнимаю вас, разделяю ваши чувства, прочих поздравляю.
На ваши улицы пришел долгожданный праздник.

May. 3rd, 2014

кали-юга севера

…такая простая дерюга,  холщовый испод бытия, не китайский  выцветший шёлк – русский волк зубами щёлк, темный лес, мелкий бес, бескрайнее полотно трнссибирской магистрали (да, нам тоже много врали эти бесстыжие врали). Пьёшь свой кофе – думаешь – а не последний ли? В лавке колониальных товаров скудеет ассортимент. Это все тот же эксперимент, просто новое поколение подопытных подросло , потому что прошлое быльём поросло,  и теперь уже тебе нужно носить студеную воду в решете, быть все время не тут, все время нигде, черпать ложкой море Лаптевых- Баренцевых, мечтать об отдыхе в Никогдаженске,  растить ребенка лгуном и убийцей своих надежд, дуть на пальцы и на молоко птичье, учить новые правила убогого приличья. Смотреть, как кому-то вечно дают по справедливости и по морде. Выбирать – стать страстотерпцем, святым или  со всеми согласным молчальником. (но только бы не начальником, только бы не начальником). Ничего никогда не начнется, все закончится и круг замкнется.

Apr. 30th, 2014

(no subject)

а, вот что еще сегодня слышала - идут навстречу, думаю, отец и сын, сын лет пятнадцати, и он что-то рассказывает бойко, жестикулирует, пытается смеяться, заглядывает отцу в глаза заискивающе.
Отец мрачно слушает. Когда они проходят мимо меня, он спрашивает:
- и что, во всей компании не нашлось никого, кто бы сказал, что ты ведешь себя как мудак?
Сын что-то буркает, а отец говорит мрачно:
- Хуевые у тебя друзья. Потому что вел ты себя как мудак.
Сын что-то протестующе говорит, горячится, но они уже прошли, и ничего не разобрать.
А я иду и улыбаюсь.

О осталось на трубе

пару месяцев назад на магазине было еще написано (неоновые буквы) МЯСО свежее. Потом что-то случилось и одна буква погасла. Стало ЯСО свежее. Что-то татарское, чингисханское чудилось, мне нравилось. Потом осталось сомнительно СО свежее. И, наконец, сегодня, проезжая, прочитала - О свежее.
Мне теперь там не хватает восклицательного удивленного знака О! свежее!

Apr. 29th, 2014

неспящие

…не сразу поняли, а когда поняли,  было поздно смертельно поздно. Расчет был, в общем правильный – они включали эти свои излучатели после полуночи, в каждом часовом поясе наступает своя полночь, своя луна и звезды, свое погружение в сон. И вот когда большинство засыпало, они и начинали и з л у ч а т ь  и излучали  до пяти утра, когда начинали просыпаться самые ранние. И каждое утро они просыпались уже немного другими. Измененными. Да, расчет был верен. Люди ведь спят ночами, если они не влюблены, не охвачены страстью или болезнью, если они не пишут диссертации или стихи, не пьянствуют в случайных компаниях и не трясутся в ночных клубах. Ну и не воруют, хотя кто сейчас ворует по ночам…
Но страсть и первые приступы любви проходят, больные умирают или выздоравливают, пьянство в случайных компаниях тоже не еженощное занятие (не напасешься случайных компаний на каждую ночь!), и в основном по ночам не спят ночные сторожа и те, кто работает посменно, да вот еще поэты и  всякие книгочеи.
И вотRead more...Collapse )

Apr. 26th, 2014

(no subject)

…бывает, снится, что  ты идешь по осеннему лесу в высоких сапогах, в руках ружье – ты на охоте. Сытно пахнет грибами, и еще этот горький запах листьев и коры, и воздух  такой свежий и прозрачный, словно чистую воду налили в хрустальную вазу, и только паутинки порой на лицо, да утром туман.  Идешь, и слышишь,  как белка перелетела со ствола на ствол,  как падает лист, и  где-то далеко дятел долбит березу, и вдруг – шум крыльев, и твой пес (ты ж охотник, у тебя есть пес) весь подбирается, и вы с ним переглядываетесь, и ты замираешь, а пес весь в струночку.
В общем, ты такой тургенев-пришвин-паустовский.
А потомRead more...Collapse )

Apr. 19th, 2014

(no subject)

Прогулялась до магазина, под высокими голубыми небесами.
На  вечном углу у магазина пьяницы разливают водку по белым стаканчикам и едят крашеные яйца. Скорлупу чистят и бросают прямо под ноги.
- Ну, с праздником,  - говорят чокаясь. Христос Воскресе.
-  Целоваться не будем, - весомо говорит толстяк на костялях.
- Завтра поцелуемся.
- До завтра еще дожить надо.
Пьяная буззубая баба, похожая на панка или юродивую, голосит, расплескивая водку:
- А на  мне греха нет! Нет на мне греха!
Выпивает, хлопает себя по ляжкам, ржет и снова кричит:
- нет на мне греха! Нет! И какие были- все простят!
Она орет и смеется, и приплясывает в кругу своих серьезных сотоварищей. Они не обращают на нее внимания, только подливают водку в ее пустой стаканчик.

Все правильно, думаю я, проходя и раскланиваясь с одним из пьяниц, который всегда со мной вежливо здоровается – блаженны нищие духом, ибо их есть царствие небесное, что бы это не означало.
В магазине две женщины остановились рядом с тележками и  обсуждают достоинства выставленных  колбас. Потом одна говорит:
- Мы сейчас на службу едем в Лавру, а вы куда?
- А мы в Казанский.
Каждая берет по палке приглянувшейся колбасы и они разъезжаются.

На двери парадной, пока я ходила, кто-то успел наклеить объявление, желтая яркая бумажка:
Дао-гун. Даосские практики для всех. И телефон.
На улице тепло и томно, и деревья выпускают нехотя нежные листочки, как кошка когти.
Издалека доносятся звуки выбиваемого ковра и игры в футбол.

Apr. 18th, 2014

(no subject)

снился мне чудесный дивный сон. Что у меня дача на Фонтанке. поместье такое, с запущенным местами садом, а местами вполне себе с клумбами. и в поместье том угодья и все, что надо.
А потом мне стало надо в Дом Книги,что на Невском, ну я вышла из поместья-то, поймала такси на набережной и доехала минут за пять, и даже пробок почти не было. Стала кофе пить и книжки покупать.
Дивный сон, дивный.

Женщина, которая приходила во время дождя

Она всегда приходила во время  дождя. Открывала дверь  кафе, крупная, высокая, с мокрыми короткими волосами, снимала свой старый плащ (если бы в этом кафе не менялись так часто официантки, то кто-то из них, юных, забавных, вечно жующих резинку , обязательно бы заметил, что плащ стал еще сильнее обтягивать ее и без того крупную мягкую  грудь и  широкую спину), искала свободный столик (если был не занят  угловой в окна, то направлялась к нему своими широкими мужскими шагами), доставала из кармана сигареты.
Всегда  заказывала черный крепкий кофе, который выпивала жадно, как воду, как живую воду, как лекарство, и только потом закуривала, откинувшись на спинку стула (года два назад владелец купил новые плетеные стулья, и со стороны казалось, что они не выдержат ее веса, но пока обходилось).
Иногда она заказывала  рюмку коньяка или бокал вина, иногда просила еще одну чашку кофе, которую уже выпивала медленно, словно утолив первой  острую жажду, словно только в этом кафе на Васильевском острове и только в дождь она могла получить  необходимый (и довольно скверный, надо признать, отдающий горечью несбывшихся надежд или просто  чужой жадностью) кофе.
Обычно она сидела за своим маленьким  шатким столиком в углу на неудобном стуле час или полтора, курила, смотрела, как по большому пыльному окну текут, извиваясь, быстрые  струи дождя, или читала журнал или книгу, которые тоже вынимала из больших карманов своего старого плаща (они вечно были влажные, иногда страницы от сырости становились прозрачными). Никакой сумочки или сумки у нее никогда с собой не было, словно она жила рядом или  приезжала на машине, всегда в дождь, всегда в дождь.
Она была завсегдатаем этого кафе, но ее никто не помнил, никто не замечает немолодых крупных женщин в старых плащах, даже если они всякий раз оставляют крупные чаевые, никто не запоминает их, особенно юные  тонкие официантки, грезящие о любви и  лучшей доле. Они только скользили взглядом по ее спокойному лицу с широкими запущенными бровями, по ее полным красивым рукам с короткими, как у массажисток, ногтями, забирали свои чаевые и убегали обратно в свою суетливую молодую жизнь.
О ней бы никто никогда не вспомнил в этом маленьком кафе с необоснованной претензией на французский шик, если бы  она не умерла там в четверг, во время дождя.
Часа в триRead more...Collapse )

Apr. 15th, 2014

Платок

Сейчас продолжала начищать самовар (я его давно не трогала и он весь померк и покрылся бурой патиной  - как мы, как мы, если нас задвинуть на полку и не трогать много лет!), смотрела на луну (она нынче очень романтичная – в тучах, которые подсвечивает так, словно  на декорациях итальянской пьесы про любовь и смерть) и думала про платок.
В музее.
Вот, мол,  лежит в музее-квартире  какого-то писателя платок. Знаете, такие музеи-квартиры, в которые ходят в основном их служащие да еще школьники под началом нервной учительницы литературы, пока этот писатель внесен в школьную программу, ну а еще порой краеведы-одиночки, что пишут в местную газету статьи в рубрику …не знаю, «История нашего края» или «Наши земляки» или как-нибудь еще. Писатель, предположим не то чтобы не первого, а даже не второго ряда, но крепкий такой третьерядный писатель, отразивший и воспевший, мучительно колебавшийся вместе с генеральной линией (ну, это еще называется идти в ногу со временем и чутко реагировать на запросы современности), однако в школах его проходили, особенно роман «Сталь» или там «Калина млеет на морозе».
И вот лежит там под стеклом на витрине платок. Белый, с вышитой монограммой или просто подрубленный умелой женской рукой. И про этот платок известно точно, что  он принадлежал писателю (да, широко жил партизан Боснюк, вы угадали. Но я сейчас не об этом),  потому что найден был у него в руке после смерти. Да и друг опознал, что да, не раз видел платок у писателя нашего славного, например,  Василия Никаноровича Сырцова, как раз когда он заканчивал свою эпопею про председателя колхоза, противостоящего зашоренному  первому секретарю обкома, тоже, впрочем, коммунисту и фронтовику (ну про что там они еще ваяли свои эпопеи, члены Союза писателей республиканского или краевого значения).
Остальное из гардероба прибрала вдова, предположим, а платок – платок пожалуйста – нате в музей.
И вот он в музее под стеклом. И на него вместе с чернильницей  и пишущей машинкой приводят посмотреть школьников, чтобы они пропитались духом и духовностью.
А на самом делеRead more...Collapse )

Apr. 11th, 2014

(no subject)

Прогулялась сейчас. Села на детской площадке на скамейку
На соседней – два худых и сиплых мужика, один постарше, второй помоложе.
Тот, что постарше, постоянно взъерошивая своей широкой красной ладонью лохматую и без того шевелюру,  говорит:
- ну, ну а что Танька…вот вы все – Танька. Танька то, Танька сё! А она, между прочим, хитрожопая. Вот смотри, - воодушевляется он, - она вот конечно, всегда даст. Но заметь вот – даст всегда сто, ну двести, ну  триста, пускай – и всё! Никогда больше ничего! А  употребляет извини меня, как полноценный член коллектива! Сечешь? Вон Ирка или Светлана Николаевна – те и добавят, или там принесут чего из еды, а Танька – даст сто – и со всеми наравне. Понимаешь?
Парень помоложе согласно кивает, но потом неуверенно говорит:
- Ну да, Димыч, да…Но все ж у Таньки все собираются.
- А я тебе отвечу! – восклицает постарше, - я отвечу! Да, собираются у Таньки. Но заметь – у нее ж все и всегда остается, сечешь? И на стол она никогда ничего не выставит! Типа, гости дорогие, нечем потчевать. Вот мой дом, приносите сами. Понимаешь? – победно заключает.
Парень кивает, все также неуверенно, потом  говорит:
- Да, но Танька все же баба ничо такая.
- Ну а кто спорит!- экзальтированно вскидывается первый. Кто спорит – нормальная баба, я первый скажу. Но! Но вот есть за ней вот это жидовство, заметь!
Тут раздается свист, за кустами две скорбных фигуры с пакетом, мужики  подскакивают и уходят гарнирной  возбужденной походкой.

А на площадку приходит бабушка и девочка лет четырех. Время исхода детей из садика, и вот они первые.
- Да что ж такое! – ругается бабушка указывая на поломанные качели (одну цепь, к которой крепится сиденье, кто-то отломал, и теперь не покатаешься). – Что ж за люди-то такие! Детям ломают! – ругается бабушка.
Внучка, хорошенькая  толстощекая девочка в ярком комбинезончике с большим совочком в руке, стоит и внимательно смотрит на качели.
Изучив непорядок, она звонко и утвердительно говорит бабушке:
- Это мальчишки! Мальчишки все ломают.
- Хулиганы какие-то это все ломают, - ворчит бабушка.
- Это мальчишки, - изрекает как ясную истину , девочка.
- Невоспитанные, - говорит бабушка.
- Нет, мальчишки все ломают, -вот Павлик, он воспитанный, а недавно в садике порвал книжку! – говорит девочка.
- Ну, он наверное, нечаянно! –  защищает неведомого Павлика бабушка.
- Нет, он специально! –хмурится девочка. – Он взял ее, подержал. А потом как дернет. И порвал. –осуждающе заключает девочка.
-Мальчишки все ломают! – сокрушенно подтверждает она и кивает даже головой.
Девочка  катается с горки, все так же прижимая к себе большой желтый совочек, потом приходит еще одна бабушка с внучкой.
Девочка подводит свою подружку к качелям и говорит:
- Смотри. Сломали. Это мальчишки сломали. Мальчишки все ломают.
Обе крохи внимательно смотрят на сломанные качели своими ясными светлыми глазами,  а потом начинают бегать друг за другом с громким счастливым визгом.

В весеннем воздухе свежо и вкусно пахнет корюшкой.
 

(no subject)

вспомнила тут по случаю. Как-то была в гостях у своего старого приятеля. (Он литературовед, для поддержания семейных штанов бравшийся за всякую буквенную поденщину, в частности, писал для каких-то изданий обзоры книжных новинок и все такое).
Сидим с его женой (жена врач, это важно ) и его семилетней дочкой на кухне, пьем чай. А где Вадик-то, что не показывается? - спрашиваю я Марину, его жену.
- А, халтуру добивает, сейчас закончит, придет, - говорит Марина.
- Папа ставит книгам диагнозы, - уточняет дочь врача и литературоведа, макая печенье в стакан с молоком. - Вот поставит все диагнозы, запишет и придет с нами чай пить.

Apr. 10th, 2014

Драма о бубличках

Только что.
По дорожке быстрым шагом идет плотная такая корпулентная бабушка в торжественном вязаном берете и тянет за собой упирающегося и страстным басом орущего малыша лет четырех.
Малыш орет, а бабушка наставительно и мстительно говорит:
- А вот не будет тебе больше бубличков! Не будет!
- АААААААААА! - орет малыш еще надрывнее.
- Не будут бубличков тебе, всё!
- АААААААААА!
У них драма, а я что-то хохочу.

Apr. 9th, 2014

(no subject)

…и вот в этой конторе, значит, была уникальная услуга – сканируют твой мозг ( запихивают тебя в какой-то космического вида аппарат, ты там лежишь неподвижно минут десять, а потом пииип – крышка открывается, и ты идешь гуляешь часа на два, пока расшифровывают данные, ну или кофе пьешь, не знаю). А потом возвращаешься, и румяный как пупс менеджер  задорно так проводит тебя в специальную комнату,   просто комната, как гостиничный номер средней руки – кресло там, кровать, ковер горохового цвета, торшер,  портьеры такие тяжелые. И вот он деловито усаживает вас в кресло напротив окна, потом на стенной панели нажимает какие-то кнопки, озабоченно проверяет температуру в помещении, настраивает, нахмурясь, кондиционер, а потом уходит, предварительно дав наставление сидеть в кресле с закрытыми глазами  ни в коем случае не вставать.
Уходит, а клиентRead more...Collapse )

Apr. 7th, 2014

(no subject)

...такие дни, пронзённые насквозь апрелем, пронизанные этим светлым светом ласковых небес, когда замечаешь, что серебряная витая ложечка в твоей руке дрожит (так мелко и противно, как будто ты воровала кур у всех на виду), а ты решаешь - кинуться ли тебе немедленно в плач и вой, разрыдаться ли - или же пойти и что-то опять отдраить до блеска (хоть унитаз, хоть кофейный сервиз, хоть кафель в ванной).
Ну должен же быть в твоей жизни блеск.
Должно же снизойти или свалиться немедленное безусловное счастие.
В такой ясный нежный апрельский-то день.

Apr. 1st, 2014

(no subject)

- …разведусь, заведу собаку, починю забор…- мечтательно говорит в маршрутке одна женщина другой.
- Ой, Таня, прекрати, я про то, что ты разведешься, слышу уже  двадцать лет, - отмахивается от нее подруга.
-…смородину посажу, красную. Люблю красную…а может, даже две собаки. Или вот кошку… В Париж поеду, хочу в Париж…- продолжает мечтательно женщина.
- Ой, Таня, прекрати, - снова  говорит подруга.
- Смородину все равно посажу, - решительно  заявляет женщина.
А я выхожу. Я приехала.

Mar. 30th, 2014

(no subject)

я вам расскажу, что сегодня было.
ездила я нынче по делам. Встреча у меня была. Короткая, без посиделок даже.
И вот я приезжаю я на станцию метро Технологический институт, как обычно, раньше, чем надо. Встала напротив выхода, чтобы не пропустить, рядом с урной, как законопослушная гражданка - стою, курю, дышу весной (насколько это возможно сделать на перекрестке Московского и Загородного проспектов). И тут вижу - к урне, рядом с которой лежит пакет с мусором завязанный (видимо, дворники собрали но еще не унесли), подбегает крыса. Милая такая крыса, юная, во всяком случае изящная. И вот она изучает этот пакет на предмет чего полезного. А я стою рядом и изучаю ее.
И тут...Read more...Collapse )

Mar. 21st, 2014

Русское обостренное

пишу под крик ворон

Read more...Collapse )Мое дело заметить и записать, а толковать – это к другим. К толкователям.

Previous 25